Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Автограф

Георгий Рерберг - Марианна Чугунова - Евгений Цымбал:Фокус на бесконечность ("Сталкер")

Георгий Рерберг - Марианна Чугунова - Евгений Цымбал:Фокус на бесконечность ("Сталкер")

Разговор о «Сталкере»

Эта беседа состоялась летом 1997 года, когда я делал картину «Сны Сталкера» — о жизни и творческой судьбе Александра Кайдановского. Тогда я надеялся, что следующим станет фильм об Андрее Арсеньевиче Тарковском и о съемках «Сталкера», в которых мне довелось участвовать. Увы, этот проект не состоялся. Материалы, собранные для него, войдут в книгу «Рождение «Сталкера», над которой я сейчас работаю.

На съемках фильма «Сталкер». 1977, июнь. Фото Сергея Бессмертного
На съемках фильма «Сталкер». 1977, июнь. Фото Сергея Бессмертного

Мне стоило больших трудов вызвать на этот разговор Георгия Ивановича Рерберга — в течение многих лет я не раз к нему подступался.

Я бесконечно благодарен Марианне Сергеевне Чугуновой, посвятившей долгие годы жизни работе с Тарковским, за ее согласие принять участие в нашей беседе.

Сегодня, когда в длинном ряду людей, участвовавших в создании «Сталкера» и, увы, уже ушедших от нас, есть и фамилия Рерберга, умершего в 1999 году, мне кажется, пришла пора опубликовать этот разговор, многое проясняющий в изрядно запутанных обстоятельствах, а теперь уже и фантастических легендах, связанных со съемками «Сталкера».

Евгений Цымбал

Евгений Цымбал. Попытаемся вспомнить реальный ход событий на съемках «Сталкера». Я понял, что мы обязаны это сделать, так как фильм и все, что с ним связано, обрастает все более нелепыми, а то и чудовищными историями. Георгий Иванович, расскажите, как все начиналось весной 1976 года.

Георгий Рерберг. Прошло уже более двадцати лет с тех пор, как мы с Андреем разошлись. Я старался забыть все, что было связано с этим фильмом.

Ну, может быть, не забыть, а как-то отодвинуть в памяти как можно дальше. Он вызывал слишком тяжелые эмоции. Поэтому я не могу все точно вспомнить. Многое ушло абсолютно.

Марианна Чугунова. Я тоже не все помню. Я в это время беспрерывно печатала на машинке материалы по «Гамлету», который Андрей Арсеньевич ставил в «Ленкоме», и сценарий «Сталкера» — для запуска.

Читать дальше...

Спасибо jeeves_cat

Песни русского варяга. Исполнительница Елена Янгфельдт-Якубович

Тигр

ВСЕМ ЧЛЕНАМ СОЮЗА КИНЕМАТОГРАФИСТОВ РОССИИ

Коллеги!
Мы, нижеподписавшиеся, обращаемся к вам с призывом еще раз осознать весь драматизм ситуации, сложившейся в нашем творческом сообществе.
Если после шоу «чрезвычайного съезда» в Гостином дворе кому-то оставался неясен путь, по которому вознамерился нас повести вождь и учитель господин Михалков, и во что он собирается превратить Союз, то, надеемся, состоявшийся белостолбовский Пленум Правления до конца развеял иллюзии на сей счет.
Мы стоим на пороге преобразования общественной организации, каковой до сих пор был СК РФ, как бы к нему не относиться, в командно-административную систему с отчетливо выраженной жесткой авторитарностью.
В Гостином дворе кинорежиссер Михалков поставил давно известную в русской истории сцену самоотречения от престола и сыграл в ней главную роль.
Первым, как мы помним, ее поставил и сыграл Иван Грозный. Затем – Иосиф Сталин. Теперь – Никита Михалков. До этого ее убийственно окарикатурил Николай Васильевич Гоголь в «Ревизоре», ее же спародировал Федор Михайлович Достоевский в «Селе Степанчикове».
Но ни трагедии, ни фарсы не помешали очередному ее триумфу. Кинематографический народ не безмолвствовал. Толпа коленопреклоненных свободных художников умолила своего пастыря не покидать ее, не оставлять ее своей заботой и патронажем. Он прослезился и согласился.
Спектакль окончен, актеры ушли за кулисы… И за забором Госфильмофонда стали изобретать новую структуру Союза и механизмы контроля над массовкой.
Там была придумана Комиссия по этике — своего рода Святая Инквизиция Его Величества Никиты Михалкова, первой жертвой которой стал критик Виктор Матизен, дважды за короткий срок исключенный из Союза.
Там решено было создать еще одну руководящую номенклатуру – Исполнительную дирекцию Союза кинематографистов с необыкновенно широкими полномочиями и правом продажи имущества СК.
Там был назначен Исполнительный директор, подотчетный в своих действиях только Никите Михалкову.
Там уже проговорены суммы вступительных и членских взносов – 10.000 и 12.000 рублей. Что-то вроде имущественного ценза.
Там снова зашла речь о сносе московского Дома Кино.
Там нагнеталась атмосфера нетерпимости к инакомыслию, продолжилось культивирование образа врага. Уже исключен из Ученого совета ВГИК профессор и заведующий кафедрой режиссуры Марлен Хуциев, сегодняшний лидер несогласных с Михалковым.
Сигнал к «охоте на ведьм» прозвучал. Кто следующий?
Все сделано, чтобы задавить на корню в Союзе всякую критическую позицию, чтобы не повторились ни V съезд СК СССР, ни VII съезд СК РФ.
Осталось только эти затейки проштамповать на собираемом осенью Михалковым новом съезде. И сделать это надо, полагают Михалков и компания, по возможности тихо и без пыли, без широкой огласки.
Поэтому белостолбовское мероприятие прошло в обстановке повышенной секретности, скрытно от глаз рядовых членов Союза и внимания прессы. О его повестке и решениях не было сообщено ни на официальном сайте СК, ни на страницах угодливой к Михалкову газеты «Известия».
Речь идет не просто о захвате власти в Союзе кинематографистов, а о чем-то гораздо более трагическом — о превращении союза свободных людей в частную фирму господина Михалкова.
Но, в конце концов, должны же мы и вы, господа творцы, господа свободные художники, господа вольные рыбки, понять, что, оказавшись в садке у господина Михалкова, мы и вы окажемся не мозгом нации, не ее душой, а ее трухой. Если уже не оказались таковой.
Какими мы предстанем сегодня перед угрозой реставрации командно-административной системы в масштабе творческого Союза, такими мы и останемся в памяти наших сегодняшних и завтрашних современников.
Таким и будет наш кинематограф.
Еще раз: мы этого хотим? Вы этого хотите? Да? Нет?

ХУЦИЕВ М.М.- Народный артист СССР, лауреат Государственной премии СССР
АБДРАШИТОВ В.Ю.- Народный артист РФ, лауреат Государственной премии РФ
БАРДИН П.Г.- Лауреат Государственной премии РФ
БОГОМОЛОВ Ю.А.- Лауреат премии «Ника»
ГЕЛЬМАН А.И.- Заслуженный деятель искусств РФ, Лауреат Государственной премии СССР
ГЕРМАН А.Ю.- Народный артист РФ
ГРАЩЕНКОВА И.Н. – доктор искусствоведения, киновед
ГУСМАН Ю.С .- Заслуженный деятель искусств РФ
ИБРАГИМБЕКОВ Р.И. – Заслуженный деятель искусств РФ, лауреат гос. премий РФ
КЛЕЙМАН Н.И.- Заслуженный деятель искусств РФ
КЛЕБАНОВ И.С. - Народный артист РФ
ЛЮБИМОВ Ю.П.- Народный артист РФ
МАЗУРОВ В.С. – президент Гильдии звукорежиссеров России
МАСЛЕННИКОВ И.Ф.- Народный артист РФ, лауреат Государственной премии РФ
МИТТА А.Н.- Народный артист РФ, лауреат Государственной премии РФ
НОРШТЕЙН Ю.Б.- Народный артист РФ, лауреат Государственной премии СССР
РАЗУМОВСКИЙ А.В.- Заслуженный деятель искусств РФ
РЯЗАНОВ Э.А.- Народный артист СССР, лауреат Государственной премий СССР и РФ
СОКУРОВ А.Н.- Народный артист РФ
ФИНН П.К.- Заслуженный деятель искусств РФ
ФАТЕЕВА. Н. Н.- Народная артистка РФ
ЦЫПЛАКОВА Е.О.- Заслуженная артистка РФ
Тигр

Нацизм в борьбе с нацизмом


Юрий Афанасьев: Я хотел бы увидеть Россию расколдованной

Известный историк — о создании президентской Комиссии по противодействию фальсификации истории...

Например, Куликовская битва. Интерпретация Куликовской битвы как этапа в освобождении Руси от «татаро-монгольского ига» — типичный пример искажения смысла. Дмитрий Донской бился с Мамаем, защищая своего истинного государя. Мамай не был Чингизидом, он посягнул на святое, с точки зрения Донского, — на царскую власть Тохтамыша. Дмитрий бился за истинного — Великого, Белого, по тогдашнему наименованию! — Царя, за своего хозяина, хана Тохтамыша, холопом которого себя сознавал. И Тохтамыш поздравил Донского с «нашей общей победой». Дмитрию просто в голову не могла прийти мысль бороться с единственно законной, данной от Бога властью.

Смысл всех более или менее значимых событий и явлений в нашей истории — идет ли речь о Киевской Руси или о Великой Отечественной войне, — принципиально искажен.

Еще один, важнейший пример — как раз из Второй мировой войны. Многие так и не постигли смысла ни ее причин и начала, ни ее окончания и итогов. Советский Союз вступил в нее 17 сентября 1939 г. на стороне Гитлера. И Советский Союз воевал на стороне нацистской Германии до 22 июня 1941 г., потому она и Великая Отечественная, не Вторая мировая. А окончание войны? Все усвоили, что мы освободили Родину, но за пределами сознания остается, что результатом войны стали раздел мира на зоны влияния и порабощение Советским Союзом половины Европы. Все знают, что для советских людей война закончилась освобождением, триумфом, Великой Победой, но многим все еще трудно осознать, что она закончилась и еще большим ужесточением сталинизма, и еще большим закрепощением всех тех же самых советских людей.

Думская инициатива о создании трибунала «по борьбе с нацистами» направлена как раз на то, чтобы подобный «негатив» о войне не сделался достоянием массового сознания.

Все нынешние «исторические» указы и проекты власти для того, чтобы нашу принципиально фальсифицированную историю сохранить именно в том искаженном виде, в котором она сейчас жива в сознании российского большинства.

Нынешним руководителям страны уже мало, что они управляют Россией как корпорацией ради извлечения прибыли. Подобного они уже не стыдятся и не скрывают. Когда Б. Немцов с В. Миловым называют им факты и суммы, они никак не реагируют, в суд не подают. Теперь они идейно оформляют свое господство. Из россиян надо сделать подданных — не только социально, но и идейно, духовно.

Таков смысл последних действий нашей власти.


Пусть этим подонкам, обслуживающим трусливую власть, ответит Русский Солдат Виктор Астафьев

Историк Юрий Жуков: «Нашу Победу пора спасать»
Но пленные были разные: кто-то из них мужественно вынес все страшные условия концлагерей, а кто-то пошел работать на немецкие заводы, чтобы делать пушки и танки, самолеты и «Фау»... Затем - памятник холокосту. Но при чем тут холокост? Какое отношение Россия имеет к холокосту? Дальше - памятник репрессированным народам. Но Гавриил не говорит о том, что крымские татары помогли немцам захватить Севастополь. Создали охранные полицейские отряды, которые боролись с партизанами. Не говорит о том, что некоторые народы Северного Кавказа, не все целиком, но частично, надели немецкую форму и воевали против Красной Армии.

90 процентов ГУЛАГа - это были бандиты, убийцы, насильники, казнокрады, воры, вредители. А ведь серьезно доказано нашей исторической наукой, в частности монографией Галины Ивановой, доктора исторических наук, что профессиональные уголовники не желали работать. Тогда в лагерь приезжал суд, их судили и сажали по 58-й статье. Иными словами, многие из тех, кого представляли борцами с диктатурой Сталина, на самом деле - самые заурядные уголовники.


Дорогая Ольга bakushinskaya ! Ты справедливо возмущена: "Отвечать вроде как-то странно, но не могу не напомнить один факт касательно репрессированных народов. 23 февраля 1944 года 705 жителей высокогорного села Хайбах были загнаны в конюшню и заживо сожжены карателями из НКВД. Дети в тот день просили есть. "Накормим всех!" - ответил генерал Гвишиани и отдал команду стрелять в безоружных. Конечно, эти дети, старики и женщины не заслуживают никакого памятника по мнению ублюдка и засранца Юрия Жукова."
Но мне кажется, отвечать надо!

И пусть этим подонкам, обслуживающим трусливую власть, ответит Русский Солдат Виктор Астафьев:


28 декабря 1987 г., Красноярск.
В. Кондратьеву

Дорогой Вячеслав!
Прочитал в «Неделе» твой отлуп «наследникам». Зря ты их и себя утешаешь — все мы его «наследники», и, если бы не были таковыми, у него и у его сторожевых псов основы не было бы. Мы и жертвы, и претворители его. Я тоже только раз, перед нашей первой артподготовкой, видел на снарядах, приготовленных к заряжению, написанное «За Сталина», а «ура» вообще ни разу не слышал, хотя воевал в более благоприятные времена, на фронте, бестолково наступавшем, но это ничего не решает, Вячеслав. Все мы, все наши гены, косточки, кровь, даже говно наше пропитаны были временем и воздухом, сотворенным Сталиным. Мы и сейчас еще во многом его дети, хотя и стыдно даже себе в этом признаться. Слава богу, что уже не боимся, а лишь стыдимся.

Я совершенно сознательно не вступил на фронте в партию, хотя во время нашего стояния 1944 года политотделы, охваченные бурной деятельностью, махали после боя руками, клацали зубами и болтали своими языками, загоняя всех в партию, даже целые взводы делая коммунистическими. Не миновало это мероприятие и наш взвод, наполовину выбитый, а мы делали работу за целый взвод — война-то никуда не делась. Делали хуже, чем укокошенный взвод, копали уже и неглубоко, разведку вели тяп-ляп, связь была вся в узлах, радиосвязь полевая вообще не работала. Спать-то ведь и нам часок-другой надо было, и есть хоть раз в сутки требовалось. Как я увернулся, одному богу известно!

Но видевший расстрел людей в Игарке, знавший о переселении «кулаков» такое, что и во сне увидеть не дай бог, ведавший о строительстве Норильска и не всё, но достаточно много получивший объяснений о книге «Поднятая целина» в пятнадцать лет от очень «осведомленных» бывших крестьян, с которыми лежал долго в больнице, и там, хихикая от восторга, прочитавший этот штрейкбрехерский роман, особенно вредный и «нужный» в ту пору, сам понимаешь, я, «умудревши», созрел, чтоб не иметь дел с той, которая поименовала себя сама — «умом, совестью и честью эпохи»! Совесть — это, надо полагать, Сталин, ум — это, несомненно, Хрущев, ну а честь — это уж, само собой, красавчик чернобровый Брежнев.

Кстати, его преемник, о котором Миша Дудин так точно написал: «Извозчик выбился в цари и умер с перепугу», не стыдился писать, что в 1944 году учился в высшей партшколе, этак тоже, оказывается, шкуру спасали, и кто-то помогал ее спасать! А мы той порой, мальчишки, съеденные вшами до костей, делали работу один за пятерых, а то и за десятерых. Нам не до Сталина и не до «ура» было — ткнуться, упасть, уснуть. От усталости, недохватов, от куриной слепоты много погибло, выходило из строя бойцов. Не тебе говорить, когда отупеешь и обессилишь до того, что одна-единственная мысль в голове шевелится: «Скорей бы убило. Отмучился бы».

А в это время росли тыловые службы, комиссары имели по три машины: легковушку для выезда на всякого рода руководящие совещания, «виллис» у большинства так и остался новым, у нашего бригадного комиссара даже краска американская, качественная, на нем не сносилась, третья машина — грузовая, «студебеккер». Там стояли только заправленные «простынями» пишущие машинки и всякого рода вдохновляющие тексты и бумаги, и при них секретарши не старше восемнадцати лет, менявшиеся по мере употребления и отправляемые в тыл для «лечения».

Ох, много, много есть чего скрывать «наследникам»! И я «наследник», да еще какой!

Вот ты помянул Сашу Матросова, а ведь у меня где-то (где-то!) в бумагах лежит вся история его страшной жизни, не по его вине страшной, а по жизни всей системы. Он ведь был перед отправкой на фронт не в РУ, а в исправительной колонии, которая до недавнего времени носила его имя, и только потом пришло кому-то в голову, что нехорошо тюремному предприятию носить имя героя. Воистину героя! Грудью на дзот он, конечно, не бросался. А попавши на верх дзота, пытался вырвать руками или наклонить ствол пулемета к земле, но в дзоте-то сидели не те болваны, коих нам показывают в кино, и кормлены они были получше, чем Саша в штрафной роте, и они его за пулемет стащили сверху и в амбразуру, которую, ты знаешь, даже сытой комиссарской жопой не закрыть, изрешетили парнишку. Но и этой заминки хватило пехоте, чтоб сделать бросок и захлестнуть дзот гранатами. И добро, что борзописец тут скумекал, а не будь его, кто бы узнал о Сашином подвиге. Борзописец тот всю жизнь сулился написать о Матросове правду, да не умел он и не хотел жить правдой!

Но, может, я такой прыткий и «правдивый», у которого были и есть все нравственные данные, чтоб рассказать о своем одногодке правду и написать о ней, да так, чтоб ясно было, что не благодаря Сталину, а вопреки его системе и воле, не глядя на всю угрюмую псарню и велеречивых мехлисов, народ и его истинный сын Саша Матросов шел на фронт и воевал на передовой с честью, подлинной храбростью и достоинством, написал о нем?

Сперва мне жрать нечего было, а когда стало чего жрать, потерять уже жратву не хотелось, потом у меня появилась «лирическая струна», потом нахлынули более «важные» экологические дела, потом я стар и болен сделался, тему Сашину мне уже не по силам поднять и одолеть, а последователи наши пишут о «бичах», проститутках, наркоманах и заворовавшихся продавщицах. Это теперь так важно! А вот о Матросове вроде бы еще нельзя. «На святое замахиваетесь! Мало вам Сталина! Так и до Жукова доберетесь!..»

А между прочим, тот, кто «до Жукова доберется», и будет истинным русским писателем, а не «наследником». Ох, какой это выкормыш «отца и учителя»! Какой браконьер русского народа. Он, он и товарищ Сталин сожгли в огне войны русский народ и Россию. Вот с этого тяжелого обвинения надо начинать разговор о войне, тогда и будет правда, но нам до нее не дожить. Сил наших, ума нашего и мужества не хватит говорить о трагедии нашего народа, в том числе о войне, всю правду, а если не всю, то хотя бы главную часть ее.

Черчилль говорит в своей книге публицистики, что победители в войнах непременно оставались побежденными, и ни одна страна, ни один народ не терпел такого поражения в войне, как Россия и русский народ. Ее, России, попросту не стало. Страшно произносить, но страна-победительница исчезла, самоуничтожилась, и этому исчезновению и самоуничтожению и продолжающемуся неумолимому самоистреблению шибко помогли наши блистательные вожди, начиная со Сталина, и однопартийная система, спохватившаяся спасать страну и народ во время уже начавшейся агонии <…>.

Из письма Виктора Астафьева товарищу Куликовскому. Лето 1995 года:

"...Я пишу книгу о войне, чтобы показать людям, и прежде всего русским, что война — это чудовищное преступление против человека и человеческой морали, пишу для того, чтобы если не обуздать, так хоть немножко утишить в человеке агрессивное начало. А Вам надо, чтобы воспевалась доблесть на войне и многотерпение, забыв при этом, что, чем более наврёшь про войну прошлую, тем скорее приблизишь войну будущую...
...Степень нашего одичания столь велика и губительна, что говорить о правомерности того или иного суждения уже и не приходится, и я, говоря «нашего одичания», имею в виду не только своё и соседа моего пьяницы и разгильдяя, но и Ваше тоже. Я свое «одичание» сознавал и сознаю постоянно и стыжусь его. Вам и этого не дано. И тут уж не знаешь: завидовать Вам и Вам подобным или нет. Вы так здорово и правильно прожили жизнь (живя семьдесят лет в бардаке, остались целками, как ехидно заметил один современный поэт), что и каяться-то Вам не в чем. Иисусу Христу было в чём покаяться, а владимирскому обывателю Куликовскому не в чем!..
...запомните слова поэта Виктора Авдеева, бывшего пулемётчика, умершего от ран ещё в сороковые годы: «Победой не окуплены потери. Победой лишь оправданы они». Почаще их вспоминайте, когда упоения от победных маршей и блудословия победного Вас снова посетят..."

КОКАИН

Выходит в свет книга писем Виктора Астафьева "Нет мне ответа…"

1 апреля 1990 года, Красноярск.
Адресат не установлен

Уважаемый Александр Сергеевич!

Ах, как жалко мне Вас огорчать на старости-то лет, да никуда от жизни не денешься.

Я понимаю и Вас, и всех других генералов наших, хвалящихся, ибо никто больше не похвалит. Не за что… И Вы, и полководцы, Вами руководившие, были очень плохие вояки, да и быть иными не могли, ибо находились и воевали в самой бездарной армии со времен сотворения рода человеческого. Та армия, как и нынешняя, вышла из самого подлейшего общества — это и в доказательствах уже не нуждается. Теперь всем уже известно, кроме Вас, конечно, что потери наши на войне составляют 40—50 миллионов, и я повторял и повторяю Вам и на этот раз: не Вы, не я и не армия победили фашизм, а народ наш многострадальный. Это в его крови утопили фашизм, забросали врага трупами. Первая и единственная пока война из 15 тысяч войн, происшедших на земле, в которой потери в тылу превышают потери на фронте — они равны 26 миллионам, в основном русских женщин и инвалидов, детей и стариков. Только преступники могли так сорить своим народом! Только недруги могли так руководить армией во время боевых действий, только подонки могли держать армию в страхе и подозрении — все особые отделы, смерши, 1-е, 2-е… -надцатые отделы, штабы, напоминающие цыганские таборы. А штрафные роты, а заградотряды? А приказ 227? Да за одно за это надо было всю кремлевскую камарилью разогнать после войны. Боясь этого, боясь прозревшей армии, Ваши собратья, понукаемые Верховным, начали расправу над народом. Спасли мы шкуры ублюдкам — больше не нужны.

Сбивши внука Бисмарка, побивши шестую армию немцев, что ж Вы не похвалитесь, что немцы тут же округлили эту цифру и разбили под Харьковом (заманив в явный мешок) шесть наших армий? Только одних Ваших доблестных сотоварищей-лампасников под Харьковом одновременно было взято в плен 19 штук, потому что они привыкли наступать сзади и отступать спереди, вот и угодили в полосу сомкнутого кольца сами. В 1943 году! Или о таком позоре: любимец Сталина Мехлис взялся командовать тремя армиями в Крыму, забыв, что редактировать «Правду» и подхалимничать перед Сталиным, писать доносы — одно, а воевать — совсем другое. Манштейн «танковым кулаком», из двух танковых корпусов состоявшим, подчинив себе по пути на Керчь несколько полевых дивизий, не побоявшись бросить в тылу осажденный Севастополь, так дал товарищу Мехлису, что от трех наших армий «каблуков не осталось», как пишут мне участники этой позорной и кровавой бойни. Мехлис-то ничего, облизался и жив остался. Удрапал, сука!

Я мог бы Вам рассказать, как целую зиму самый крепкий фронт — 1-й Украинский — уничтожал первую танковую армию противника, и сам товарищ Жуков к весне занялся этим делом. А остатки армии, без техники, без боеприпасов, потерявши большую часть боевого состава, вышли из окружения под Каменец-Подольском, и… в 1944 году первая танковая воскресла, преградила путь нашим войскам в Словакию. С нею, с 1-й армией, воевал 4-й Украинский фронт, состоявший из двух армий, в том числе из доблестной 18-й армии (надо ж так бездарно организоваться, чтоб держать штаб фронта ради двух армий!). Им помогал левый фланг 1-го Украинского и правый фланг 2-го Украинского фронтов, но, положив 160 тысяч советских воинов, лавина эта так и не выполнила своей задачи, двинулась на Сандомирский плацдарм, где снова нас ждала неудача…

Ах, как мне тоже хотелось бы похвалиться и похвалить Вас! Да за что? За то, что, борясь за свою «генеральскую» правду, Вы забыли похоронить павших бойцов, и косточки их по сию пору валяются по русским лесам, полям и болотам (за границей-то все они прибраны, и я видел не в ГДР, а в ФРГ бережно хранимые могилы наших солдат), или хвалить за то, что, жируя в послевоенные годы, наши мудрые старшие товарищи вспомнили о вояках через двадцать лет, когда их большая часть уже отстрадалась и лежала в земле?

Не надо трогать и прижигать наши раны, генерал! А правды Вам уже не спрятать, как не спрятать и того, что сейчас творится в доблестной сов. армии. А ведь пытались и пытаются спрятать изо всех сил и такие вот блюстители «чистоты мундира», как Вы, изо всех оставшихся сил помогают творить преступление. Еще одно. Да и одно ли? В мирные дни наша армия несет потери большие, чем граф Чернышев, возглавлявший русскую армию в блистательном походе на Париж. Во время Семилетней войны они равнялись тогда шести процентам. Ну если учесть, что от недогляда отвратительной бесплатной медицины, плохого, часто вредного питания у нас умирает двести тысяч детей в год, так что уж говорить о солдатишках, которые и всегда-то при советской власти были вроде соломы, годной лишь для того, чтобы гноить ее и бросать в костер. Чувствую, что Вы мало читали и читаете, так вот, был такой князь Раевский, который на Бородино вывел своих сыновей на редут (младшему было 14 лет!), вот я уверен, что князь Раевский, и Багратион, и Милорадович, и даже лихой казак Платов не опустились бы до поношения солдата уличной бранью, а вы?!

Ох-хо-хо-ооо, всё же из грязи в князи — никогда ничего не получалось. Я в День Победы пойду в церковь — молиться за убиенных и погубленных во время войны. И Вам советую сделать то же — уверяю Вас, поубудет в Вас злобства, спеси и не захочется Вам подсчитывать «напрасные обиды», нанесенные нашим генералам. Нет таких слов, нет такой молитвы Божьей, которая бы даровала им прощенье за мерзко прожитые дни (хотя бы брежневские), но если все вы, снявши мундиры, не бренча медалями, вышли б в русское поле, окруженное пустыми деревнями (одна из причин их опустошения — война), если вы встанете на колени и, опустив сивые головы, попросите прощения у Всевышнего, может, он вас и услышит. Это единственный путь к спасению вашей генеральской души, иначе вам смердеть на свете и умереть с темной злобой в сердце. Вразуми Вас Бог!

Кланяюсь. В. Астафьев

Выходит в свет книга писем Виктора Астафьева «Нет мне ответа… Эпистолярный дневник.
1952—2001 годы». Ее составитель и издатель — Геннадий Сапронов. Приобрести книгу писем Виктора Астафьева можно у издателя. Его сайт www.sapronov-book.ru

КОКАИН